суббота, 10 октября 2015 г.

Еврейская песнь


И пообещал Бог землю Аврааму. Сказал: рожай Исаака, он родит Иакова, а Иаков родит всякого. И будут его потомки множиться до предела звёзд на небе и крупинок в море. Евреи мужики самостоятельные, без женщин управятся. Вот с такой утопичной сказки начинается история Израиля, но после восьми колен Аврамовых «сказочность» быстро иссекает и заканчивается. Когда вообще на памяти у еврея случалось что-нибудь хорошее? Добрый господь, конечно, землю по-царски раздавал, но вот другим народам послать «месседж», что этот оазис по середине пустыни евреям принадлежит, как-то подзабыл. И перетекала кровь из века в век разных племен и народностей. Из нашей эры получился сериал с главной темой «выгони еврея». В первой серии к мойшам пришли греки и погнали сынов изральевых в шею. Не догнали. Эстафету переняли арабы. За ними крестоносцы. Тянут, тянут, всё никак вытянуть не могут. Зато мамлюки –  одичалый степной народ –  церемониться ни с кем не стал. Они даже с чингисхановым войском долго лясы не точили. Пришли, убили и закинули в кольцо истории минус одно очко не в пользу Чингисхана.  Всё-таки одну битву полководец в своей монгольской жизни проиграл. Но куда мамлюкам было до остервенелых османских полчищ. От вечных завоевательных походов у турок порядком расстрясляслись мозги. Поэтому они просто выжгли землю обетованную до однородного капища. А потом, закусив губу, заскулили, что евреи с ними не делятся. А евреи делились и делились бы дальше, если б было чем. Но теперь вместо густых лесов, со зверьём и природной едальней (повсюду манна небесная), остались одни болота. И всё-таки нашлось, чем поживиться. У побережья Средиземного моря благоухали порты. Ну как благоухали…Воняли турецкими нечистотами. Турки как-то не особо заморачивались по поводу канализационного ноу-хау. Пришедший в сей край Наполеон, тоже никого пользоваться санузлом не научил, зато засилье турок слегка подбил , выкопал розеттский камень, и весь мир узнал, что пока ветхозаветный Адам неохотно слазил с небес, на Земле уже кто-то жил и даже строил пирамиды. Европейцы почувствовали, что золото ближе, чем они думают. Лежит готовенькое в гробницах у побережье Нила и ждёт, когда его стянут ловкие руки Индианы Джонс.

Ну, а к родной земле потянулись другие руки. Родные. Поехали аллии евреев со всей Европы. Этот поток иммигрантов на родину начался уже в середине 19 века, а в конце столетия венгерский еврей Теодор Герцель придумал книжку про государство Израиль. Евреи прочитали, добрую идею оценили. Написано так хорошо, что аж жить хочется. И сделали сказ былью. С помощью англичан, русских и американцев. Пока другие нации работали, у кого-то был шабат. Но тем не менее страна для всех Мойш мира на школьных картах появилась. Только забывчивый бог опять никому не намекнул, что местечко под солнцем пора и освободить. Хватит арабы, потусили. Дайте и другим пожить. Арабы злобу на хитрый народец закусили. Возник израильско-палестинский конфликт, выпирающий раковой опухолью на теле больного Израиля. Даже сегодня ни один американский врач не берётся его срезать. Поэтому каждый порядочный палестинец свою домашнюю помойку раз в год обязательно да подожжёт. Зачем? Пока зловонная куча горит, его друг снимает сие творенье на телефон и выкладывает в ютуб. Пусть евреи знают, а, главное, чуют. А мировые СМИ показывают, что в Израиле живут агрессивные дебилы. Вот и сказочки конец, а кто слушал, тот на меня не обижайся. Страна, выстроенная из костей и не только человеческих (для постройки марсианских домиков используют известняк) не прячет свой скелет в шкафу. А напротив, достаёт и всем показывает. Приезжайте и смотрите. Главное, шекели дома не забывай. А то будешь ходить в туалет, как неразумный турок, а есть, как степной мамлюк.




вторник, 6 октября 2015 г.

ОТЧЁТ ПО ПРАКТИКЕ

В.А. Фаюстову посвящается


я.
Заходить второй раз было проще. Ведь меня уже знали. Веселовский дух не успел полностью испариться с областного телевидения. Многие операторы, водители, редакторы радушно улыбались и относились ко мне уже не как к подобранному с улицы котёнку, который в первое время оставляет после себя много грязных проблем. Прийти второй раз значило, что я уже знаю: пора начинать ловить мышей. Может без сноровки и с обидным счётом не в свою пользу, но зато с чётким осознанием истинного предназначения. 

Доверили велосипедистов. Написать ерундовый видеоряд под съемки из архива.  Отношения с «коротышами» изначально не заладились. Такие новости на тридцать секунд держали меня за язык и изрядно сушили лексический запас. В общем, уродовали прекрасную вселенную юного практиканта. Теперь она была вынуждена сводиться ко всем привычной Солнечной системе без других галактик, квазаров и чёрных дыр. Нашим солнцем, и днём, и ночью был Куйвашев. Потом его место занял Паслер. Основные космо-чиновники беспрерывно вращались вокруг них.
Если проблему нельзя решить, то нужно хотя бы изменить к ней отношение. Ну, или сменить работу. Однако у меня уже были брошены в студию областного все якоря. Это были люди. Порой острозубые, больно кусающиеся, но вдохновляющие на чудо. Ведь ты словно набор с записочкой «собери сам». И под их укоризненным взглядом твоя персона каждый день упорно лепишь из себя корреспондента. А если уж начал, остановить недетскую игру просто невозможно. С каждым построенным уровнем ценишь и любишь своих учителей всё больше и сильнее.
Так вот пришлось менять плохое отношение к «коротышам» на противоположное. Они ведь, как маленькие, никому ненужные брошенные дети. Вряд ли во всём мире (хорошо, сузим границы вселенной до нашего города) найдётся журналист, страстно влюблённый в короткий формат. Но если взять маленького, вымыть, причесать, снабдить дополнительными данными, создать графику и смонтировать ему красивую одёжку, получится приятный новостной ролик. А из таких малышей строится большая половина эфирной сетки на «ОТВ». Приблизительно шестьдесят процентов. Есть смысл делать из этих замарашек приличных членов новостного эфира.
В первые дни меня лишали работы. Её почти не было. Приходилось летать тенью за продюсерами и редакторами. Тут терпению пришёл конец и настало время неслыханной наглости. Я собрала весь запас, что у меня скопился за двадцать лет и рванула к шеф-редактору.
Подсела за стол к Юлии Макеевой и чётко и ясно произнесла две вещи: «Во- первых, я пришла сюда учиться. Если я не буду ездить на съемки, то навсегда останусь бестолочью. А во-вторых, эта бестолочь от вас никуда не уйдёт. Поэтому жду с нетерпением заказов, Юля, ты знаешь, где меня искать». И с невозмутимым видом отправилась не за свой стол. Вначале приходилось присаживаться за чужие рабочие пространства, с которых меня гоняли поганой метлой. Чувствовала себя БОМЖом в студии «ОТВ». (Без определённого места жительства.)  В итоге облюбовала стол Виталия Федотова, там и прижилась. Тогда я даже не представляла, что в конце концов займу его место.
Съёмки посыплись сами собой. Кто рано встаёт, тому достаётся цапля. Этот сюжет был моим первым и самым любимым. Правда, я пережила дьявольский стресс во время съёмок и после. Боялась утонуть в потоке информации. Процесс моего обучения походил на бросание в воду человека, который не умеет плавать. И у этого утопающего просто не оставалось выбора. Идти на дно и менять любимое дело на кассу общепита не входило в его планы. Пришлось учиться плавать в процессе. Я поплыла. Сначала по-собачьи, потом по-человечьи. Не знаю почему, но у меня не исправили даже композицию, только сократили «шуточки». С весельем в сюжетах у моей персоны и правда проблема. Хочется написать остроумно и нетривиально, а из-под пера выходят «веселовские пёрлы». Выпускающий редактор даже завёл одноименную папку. Правда, пока она ограничивается одной цитатой и больше не пополняется.
«Настоящий мужчина из Первоуральска сделал три вещи. Поджог дом, себя и жену…» Это была подводка в стол и дикий ржач отвшного люда. А сюжет про цаплю оценили и начали давать снимать ещё и ещё.
Ошибки исправляла по ходу сотворения сюжетов. Поняла, что самое главное – это картинка. Вам может читать это забавно и смешно, но мне было странно. Почему нам об этом никто никогда не рассказывал на журфаке? Ни про позицию BBC, ни даже про местные телеканалы. Потом пришло осознание, что редкий оператор долетит до середины Днепра и снимет всю его красоту под слова Гоголя. Если хочешь красивые кадры, надо работать с героями. Быть режиссером в театре жизни. Не придумывать то, чего не было. Нет, нужно показать то, что было. Но красиво и с несколькими планами. J
Иногда съемки превращались в цирк. И ты становился не просто режиссером, а главным клоуном, шпрехшталмейстером, фокусником, дрессировщиком и белым пуделем. Когда ездили в Верх-Невинский на юбилей «Благого дела», пришлось включить весь максимум организаторских способностей. Найти инвалида, когда почти все отказывались сниматься. (Подключила к делу психологию. Начала снимать самого неинтересного, но желающего стать звездой. А потом, продемонстрировав тем самым, что от синхронов не умирают, заинтересовать и необходимого мне героя.) Затем нужно было согласовать съемку с его родительницей. Она выступала против, но я включила обаяние, и женщина смягчилась. А теперь самое сложное. Этот праздник шёл в одном единственном ДК на селе до девяти часов вечера. За пределами зала ни души, ни фонаря. А мне нужна картинка. Инвалид за любимым делом в «Благом деле». И это не тавтология, а серьёзная проблема. У фонда отдельный корпус, который в позднее время по понятным причинам закрыт! Пришлось выпрашивать официальное разрешение у директора, искать ключницу и всей честной компанией отправляться в «Благое дело». На моих руках были не только инвалид и пожилая женщина, но также и два капризных ребёнка в придачу под кодовыми именами водитель и оператор. Они канючили, не хотели работать, а желали скорее вернуться домой. Периодически дети превращались в гопников из самых атмосферных районов Екатеринбурга, и тогда мне становилось воистину страшно. На журфаке я так и не научилась трём вещам: пить, курить и материться. Ничего, у меня на это будет ещё два года. (Шучу). Компанию всё-таки удалось привезти в фонд, отснять ребёнка, делающего непонятное нечто за полупустыми столами. Ведь инструменты и подделки были давно убраны. Вернулись в Екатеринбург лишь поздней ночью. Я с чувством выполненного долга, они без чувств. Как съемочная бригада терпит дотошного журналиста в виде меня, пока загадка сопоставимая с тригонометрическим уравнением. Но когда-нибудь я постараюсь его решить.
Работая вместо весёлых летних деньков, я не заметила, как из практиканта медленно превращалась стажёра. А из стажёра в сотрудника «ОТВ». Юлия Макеева предложила начать работать по-настоящему, не откладывая дело в долгий ящик. Но пока что я русалочка без голоса. Сейчас занимаюсь с волшебницей Еленой Алексеевной. Она обещала помочь мне обрести его за «тридцать три Егорки», соблюдение всех канонов интонирования, разучивание скороговорок и чтение стихов животом.
А теперь часть грустная. Болезненная. На телекомпании правит день сурка. Паслер, Паслер, Паслер, Паслер…И скучные мероприятия к нему прилагающиеся. Причём новости с председателем правительства области лишь декорации к главному герою. От такой рутины хочется уехать в ИГИЛ. Не замуж, а за новостями с места бомбёжек. Ежедневно смотрю новости «Четвёртого канала», «41-домашнего» и истекаю слюной. Когда у этих ребят сюжет, у нас максимум-видеоряд. Зато на «ОТВ» правит балом серия сюжетов про капремонты. Придёт время и я, возможно, сменю плацдарм. А пока надо крепнуть и набираться ума. Областное телевидение – это гнездо, из которого вылетают настоящие профессионалы. 



Анна Веселова, корреспондент «ОТВ»

пятница, 2 октября 2015 г.

Философия китайского обмана


Этот город сгорел дотла на глазах Чингисхана, стерпел многочисленные надругательства европейцев, перенёс восстание Тайпинов и культурную революцию, выскочившую из безумной головы Мао Цзэдуна. И каждый раз, когда уже казалось, что жизнь Пекина прервётся навсегда, она вновь расцветала пышным цветом на руинах прошлого. Менялись династии, режимы правления, законы и нормы, но последнее слово всегда оставалось за Поднебесной. А эта сутра каким-то магическим образом вновь запускала колесо сансары, заключающее в себе китайскую веру в своё величие и доминантную культуру, сумевшую это величие оправдать. Оправдывается она перед вековечным Буддой и сегодня. И так уже пять тысяч лет подряд.

Пекин никогда не спит, он только на одно мгновение позволяет себе прикрыть глаза, чтобы погрузиться в абсолютную темноту. Поток человеческих душ ежедневно разливается в пять утра – китайцы пробуждаются рано, чтобы увеличить продолжительность своих суток в три раза. А остальной мир – отказавший себе в умении созерцать, в это же время навсегда потерял возможность это заметить.

Не видна европейскому глазу древняя китайская философия, надевающая дни, недели и месяцы, словно бусины на плотную, нервущуюся нить. Так пекинские хутонги – застройки пятнадцатого века – до сих пор находятся в сердце Китая, работают, как бесконечные витки артерий. Китайцы ныряют не в самое большое метро в мире, а в многовековой быт столицы, с неизменным антуражем и только им самим подвластным смыслом. А в этот же самый момент на парадных улицах за девятнадцать суток вытягиваются в тысячеметровый рост железобетонные дети нашего времени. По центральным улицам Пекина опасно ходить без солнцезащитных очков, а лучше подстраховаться и привести с собой сварочную маску – иначе ослепнешь от сверкающего зеркального блеска подступившей толпы небоскребов. Они укрыли в своей тени грандиозные императорские постройки, спрятали китайскую самобытность от прибывших чужеземцев. Если не вглядываться в лица прохожих, тебя начинает беспокоить навязчивая мысль, что ты перепутал рейсы и прилетел не в центр Вселенной, а в шумный квартал Нью-Йоркской фондовой биржи.

Однако ты вновь обманулся, дорогой туристический друг. Ведь всё жизненное пространство Пекина организовано согласно древнему учению фэн-шуй (дословно «ветер и вода»). С помощью него китайцы с начала девятого века пребывают в вечной гармонии с миром. Фэн-шуй утверждает, что нашу землю пронизывают извилистые каналы, по которым беспрерывным потоком течёт энергия (ци). Ветер приводит её в движение, а вода сохраняет. Энергия стекает в Пекин по горным хребтам, а Запретный город (дворец императора) и исполинская площадь Тяньаньмэнь собирают, не давая ей ускользнуть.
– Перед покупкой жилья мы обращаемся к мастерам фэн-шуй за советом, – на хорошем английском рассказывает художница Люси Вонг. – Богачи упорно верят в то, что фэн-шуй приносит удачу и деньги, поэтому консультируются по разным вопросам с гранд-мастерами: от постройки дома до рождения ребёнка. Я даже знакома с женщинами, которые звали на помощь хирурга, если организм отказывал рожать в «счастливый день». К мнениям мастеров прислушиваются и владельцы крупного бизнеса. Некоторые компании пытливо скрывают от сотрудников, что прибегают к их услугам. Боятся, что придётся рассказывать, где находятся неблагоприятные зоны, и люди откажутся там работать.




Согласно фэн-шуй, каждый человек обладает тремя видами удачи: небесной, земной и человеческой. Небесная дается нам сверху, её не изменишь ни молитвой, ни хорошими делами. Человеческая зависит от тебя самого, то есть, как поработал, так и заработал. А вот на земную удачу влияют условия жизни. Их то и можно подкорректировать с помощью древнего учения. Поэтому весь современный центр Пекина застроен согласно канонической вере в великое китайское прошлое. И в отличие от американской мечты, по которой любая улитка может приползти на вершину пирамиды, фэн-шуй учит ползать тебя по земле, быть реалистичным и принимать судьбу, как данность. Но с оптимизмом.
Если приехать в Пекин, как турист: чтобы еще раз найти подтверждение своим убеждениям – он с удовольствием накормит, напоит и развлечёт тебя, по своему тысячелетнему обычаю приёма варваров, а затем отпустит назад – абсолютно пустым и так не усвоившим китайский культурный урок. Но если ты путешествуешь, чтобы познать, найти то, что спрятано, увидеть всё, что скрыто – возможно ты постигнешь главные принципы Срединного царства. Поймёшь, что даосизм – это не полудохлая философия, а духовное направление, которому следует Китай и сегодня. Человек – это посредник между Небом и Землёй. Так возникает союз трёх сил мирозданья. Когда-то легендарный древнекитайский философ на эту тему сказал: «Дао рождает Одно. Одно рождает Два. Два рождает Три, а Три рождает все существа». В нескольких знаках он изрёк всеобщий закон, которому из века век следует Поднебесная. При этом так ни с кем и не поделился, что означают эти одно, два, три. А вот Дао – это изначальная всеобщность, первопричина всего сущего. Единое, из которого рождается мир, чтобы в конце концов возвратиться туда же и затем явиться на свет вновь, но уже обновлённым. Если присмотреться, современные бизнес-районы Пекина соответствуют принципам древней философии. Частицы Инь и Ян, земля и небо, круг и квадрат, мужская энергия и женская держат под своим покровительством все стройки Пекина. И кажется тебе, что гуляешь по ворвавшейся в Китай Европе, а на самом деле, пребываешь в иллюзиях и не перестаешь оставаться в Азии.

Входя в торговый центр, без труда обнаруживаешь европейские марки часов, одежды, бесконечных клонов фастфудовых американских забегаловок. И на мгновение кажется, что Китай склонил голову перед развитым миром капитализма, два раза стукнулся об пол, как будто выполняя обряд уважения перед императором, и позволил вторгнуться в свою страну. Но если верить своим глазам, значит в очередной раз давать себя ввести в заблуждение. Генеральные пакеты акций крупных китайских компаний находятся у государства и являются монополистами на своём рынке. А мелочная продукция товаров и услуг поделена между китайской элитой малого бизнеса и неугомонной Европой. В этот раз Поднебесная не стала дожидаться, когда европейцы в очередной раз выломают дверь и открыла её уже после первого раздавшегося стука. Варваров вновь соблазнили оказанными услугами, и они легко приняли эту сладкую ложь за истину.

Но правда в том, что китайские аналоговые товары по себестоимости опережают продукцию известных фирм. Китайцы раскрывают секрет современных технологий, а затем производят абсолютно такие же, но за более быстрый срок. 
– «В чём главная трудность китайской реформы?», – спросила я знакомого журналиста из пекинской газеты «Daily News», созданной для варваров на их языке. Её главным редактором стал Джеймс Франклин. Англичанин, сумевший устоять в двух мировых полисах одновременно: центробежном китайском и централизованном европейском.

– Они бросили вызов старой системе, – погрузился в размышления журналист, – а новую ещё не успели создать. Это дело оказалось труднее, чем они решили вначале. Он долго говорил, приводил аргументы, а потом вдруг словно вынул из рукава последнюю козырную карту: начертил 16 иероглифов – магическую цепочку экономического развития, смысл которой выглядит так. Начальная фаза: убийственный административный контроль – он нестерпим и ведёт к застою. Фаза вторая: застой рождает импульс к освобождению от государственных пут. Фаза третья: эта свобода провоцирует хаос. Фаза четвёртая: экономическое мракобесие приводит к необходимости ещё более жёсткого контроля. Долгий мучительный путь, двигающий развитие по спирали. Постепенно возникает понимание того, что не может быть возврата к командной системе, ведь она ведёт к омертвлению тканей. Но в тоже время существует опасность, что свободная игра интересов приведёт к социальному взрыву общества. И всё это графически выражено шестнадцатью иероглифами. Поразительный лаконизм китайской экономической мысли.

В Китае считают, что на каждого реформатора найдётся свой консерватор. И в противовес архитектору великих реформ Дэну Сяопину, явившему на свет выражение: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы ловила мышей», вышел на арену власти другой ветеран Чэнь Юань. Его слова были: «Пусть птичка летает, но всё-таки в клетке». Птичка – это экономика, а клетка государственный контроль. Однако Чэнь говорил о возможности увеличения размеров заточения летающей пигалицы. Да и Дэн Сяопин вряд ли бы когда-нибудь решился окончательно выпустить её из клетки. Даже старинная мудрость подтверждает сомнения китайских лидеров: «Страшно держать тигра за хвост, ещё страшнее – отпустить».


Но основной закон Пекина звучит всё-таки иначе: «Жэнь до – ди шао» - «Людей много – земли мало». В ней есть магические нотки, хотя она реальна до головокружения. На торговой улице Ванфуцзин пешеходы двигаются в большой вязкой массе. По последним подсчётам Ванфуцзин разоряют пятьсот тысяч покупателей ежедневно. Рядом с человеческой массой по узкой тропе, гордо именуемой дорогой, летят бесчисленные мопеды, такси, велорикши, тачки…Ни сантиметра свободного пространства. Иногда на тротуарах выносят обеденные столы хозяева местных лавок и аппетитно распускают запахи острой китайской специфики на несколько кварталов взад и вперёд. Если ты случайно бросил заинтересованный взгляд на их выставленное на деревянных коробах молоко (об истинном содержании белых пузырёчков можно только догадываться), ты рискуешь быть затащенным под белы рученьки в магазин и в мгновение ока стать счастливым обладателем таинственного напитка. С туристами здесь разговор особый, без всяких древних обычаев и философий.

Осиплые басовые клаксоны велорикш, тугие баритоны джипов, высокие голоса польских «Фиатов»…Когда на мгновение эта разноголосица смолкает, слышится ритмичный перестук деревянных колотушек со специфичного рынка еды Донгфан. Там тараканам и личинкам придают товарный вид и скармливают зазевавшимся гостям города ласточек.

Модница в ослепительной юбке бросила вызов встречному потоку, направив на него свой белый мотороллер. Это никого не смутило. Здесь живут по принципу, который завещали предки: «Шум – это общество, общество – безопасность, а теснота – наш образ жизни».

Да, нелегко решить уравнение китайской жизни. Ведь здесь слишком много неизвестных – демографических, экономических, финансовых, психологических. Но если обратить внимание на слово «кризис» в китайском языке, что-то все-таки встаёт на место. Оно состоит из двух иероглифов: «опасность» и «шанс». Также многогранно и всё китайское существование. В остром дефиците свободного пространства рождается ударная экономическая сила, способная дать отпор другим цивилизациям. Эта невидимая энергия Ци создаёт социализм, совершенную систему эконмического и социального равновесия, которая не только будет работать, но и приведет Поднебесную к новому расцвету. Ведь если верить китайской мечте: Одно – это только начало.